философытеорииконцепциидиспутыновое времяматематикафизика

Ссылка на оригинал: Stanford Encyclopedia of Philosophy

#Демокрит#атомистическое учение#теория познания#этика#математика#SEP на русском

  1. Жизнь и сочинения
  2. Атомистическое учение
  3. Теория познания
  4. Душа и природа живых существ
  5. Теория познания
  6. Неделимость и математика
  7. Этика
  8. Антропология
  9. Библиография

впервые опубликовано 15 августа 2004 г., содержательно переработано 2 декабря 2016 г.


Демокрит, известный в античности как «смеющийся философ» благодаря особому значению, которое он придавал «радости», был одним из двух основоположников античного атомизма. Из системы, предложенной учителем Левкиппом, он развил материалистическое описание природы. Атомисты полагали, что все состоит из мельчайших неделимых тел, движущихся в бесконечной пустоте. Из всех античных материалистических концепций природного мира, не основывавшихся на какой-либо телеологии (или целеполагании) для объяснения видимого порядка и закономерности мира, атомизм был самой авторитетной. Даже главный критик этого учения — Аристотель — хвалил Демокрита за то, он опирался на обоснованные рассуждения, соответствующие натурфилософии.

1. Жизнь и сочинения

Согласно древним свидетельствам, Демокрит родился около 460 г до н. э. (следовательно, он был младшим современником Сократа) и был гражданином Абдеры, хотя в некоторых источниках упоминается Милет. Как и его соратник или учитель Левкипп, Демокрит, по некоторым данным, знал Анаксагора и был на 40 лет младше его (DK 68А1)[1].Существует целый ряд историй о его жизни, но их достоверность сомнительна. 


Труды Демокрита дошли до нас только по вторичным свидетельствам, иногда ненадежным и противоречивым. Большую часть наиболее сохранившихся свидетельств приводит Аристотель, считавший Демокрита важным соперником в натурфилософии. Аристотель написал сочинение о Демокрите, из которого уцелело лишь несколько отрывков, цитируемых в других источниках. Демокрит, очевидно, перенял и систематизировал рассуждения Левкиппа, о котором известно совсем немногое. И хотя за отдельными положениями можно признать авторство Левкиппа, подавляющее большинство свидетельств ссылаются либо на обе эти фигуры, либо только на Демокрита. Зачастую считается, что атомистическое учение в основном разработано Демокритом.

Диоген Лаэртский перечисляет огромное количество трудов Демокрита по многим областям, включая этику, физику, математику, музыку и космологию. Два сочинения — «Большой мирострой» и «Малый мирострой» (см. статью doxography of ancient philosophy) — иногда приписывают Демокриту, хотя Феофраст сообщает, что первое принадлежит Левкиппу (DK 68А33). Еще большие сомнения вызывает вопрос о том, являлся ли Демокрит автором приписываемых ему этических изречений. Два сборника изречений включены в антологию Стобея, составленную в V в.: авторство одного приписывается Демокриту, а второго — философу «Демократу», о котором более ничего не известно. Дильс-Кранц признают, что оба сборника имеют отношение к Демокриту, но подлинность содержащихся в них изречений является предметом научных споров, как и связь между атомизмом Демокрита и его этикой.

2. Атомистическое учение

Античные источники описывают атомизм как одну из попыток раннегреческих натурфилософов ответить на вызов, брошенный Парменидом. Несмотря на периодически выдвигаемые возражения (Osborne 2004), в целом современные ученые интерпретируют причины зарождения атомизма именно так. Парменид утверждал, что изменение не возникает из ничего. А поскольку идея о том, что нечто могло возникнуть из ничего, считалась по общему согласию невозможной, Парменид говорил об иллюзорности изменений. В ответ на это Левкипп и Демокрит — вместе с другими досократиками-плюралистами, такими как Эмпедокл и Анаксагор, — выдвинули теорию, допускающую изменения, показывая при этом, что для изменений не требуется, чтобы нечто возникло из ничего. Этот ответ на умозаключения Парменида предполагает существование многочисленных неизменных материальных начал, которые сохраняются и лишь перестраиваются, формируя изменяющийся мир явлений. В атомистической интерпретации эти неизменные материальные начала представляют собой неделимые частицы — атомы. Часто считается, что атомисты выдвинули идею о наличии нижнего предела делимости в ответ на апории Зенона о невозможности выхода за бесконечно делимые величин. (Hasper 2006). В реконструкциях, предложенных Уорди (Wardy 1988) и Седли (Sedley 2008), напротив, утверждается, что атомистика возникла как реакция на аргументы Парменида. 


Согласно учению атомистов, природный мир состоит из двух фундаментально различных реальностей: атомов и пустоты. Число атомов (от древнегреческих прилагательных ἄτομος и ἄτομον — «неделимый»)[2] бесконечно, они различны по размеру и форме, идеально плотные, без внутренних пустот. Они движутся в бесконечной пустоте, отталкиваются друг от друга при столкновении или объединяются в группы посредством маленьких крючков и зубцов на своей поверхности. Меняя только свое положение в пустоте, они неизменны, вечны и нерушимы. Все изменения видимых объектов мира явлений происходят из-за перемещения этих атомов: в терминах Аристотеля — атомисты сводят все изменения к перемене места. Макроскопические объекты в мире, который мы воспринимаем, являются скоплениями этих атомов; изменения в объектах, наблюдаемые нами, — к примеру, качественные изменения или рост, — вызваны перестановками или дополнениями к атомам, их составляющих. В то время как атомы вечны, составленные ими объекты таковыми не являются. Скопления атомов, движущихся в бесконечной пустоте, формируют κόσμοι (космосы), или миры, в результате движения по окружности, закручивающего атомы в круговорот, внутри которого возникают скопления (DK 68В167). Эти космосы непостоянны. Наш мир и обитающие в нем виды возникли благодаря столкновению атомов, движущихся в таком круговороте. Со временем они точно так же распадутся.


Предполагая существование пустоты, атомисты сознательно приняли очевидное противоречие, настаивая на существовании «небытия». Реагируя, вероятно, на доводы Мелисса, ученика Парменида, атомисты связали термин «ничто» с тем, что он отрицает — с «нечто», и заявили, что одно существует не более, чем другое (DK 67А6). По мнению Шофилда (Schofield 2002), эта фраза принадлежит Демокриту, а не его учителю Левкиппу. Поставив в один онтологический ряд полное (или плотное) и пустое, атомисты, очевидно, отвергли невозможность пустоты. Они считали пустоту необходимым условием локального движения: если бы не было незанятых мест, куда бы двигались тела? Мелисс считал, что если пустоты не существует, то нет и движения, а атомисты думали наоборот, идея от тезиса о существования движения к необходимости пустого пространство (DK 67А7). Некоторые исследователи предполагали, что Демокрит понимает пустоту как (временно) незаполненные участки между атомами, а не как абсолютное пространство (Sedley 1982). Пустота не мешает движению атомов, потому что ее главным свойством является «податливость», а не взаимное сопротивление атомов. В более поздних атомистических концепциях заявляется, что эта «податливость» объясняет склонность тел перемещаться в пустые пространства под воздействием столкновений в областях с более плотным расположением (Лукреций «О природе вещей» VI. 906–1089 ).


Имеются некоторые разногласия относительно свойств атомов. Они отличаются по размеру: согласно одному источнику, — вызывающему сомнения у ряда ученых, — атомы могут быть размером с Вселенную, хотя по крайней мере в этом мире все они слишком малы, чтобы мы смогли их воспринять (DK 68А47). Они могут принимать бесконечное множество форм: некоторые утверждают, что у атомов нет основания предпочесть одну форму другой. Многие виды атомов могут переплетаться друг с другом благодаря неправильной форме и крючкам на поверхности, что объясняет сцепляемость некоторых скоплений. Неясно, считали ли первые атомисты, что атомы неделимы согласно понятию или только физически (Furley 1967). Мысль о существовании мельчайшей величины, похоже, предполагает, что это минимальный размер атомов, хотя такие свойства, как способность контактировать или иметь форму, предполагают, что даже мельчайшие атомы в каком-то смысле имеют части, хотя бы даже в качестве математических объектов или понятия.


Существуют противоречивые сообщения касательно того, движутся ли атомы в определенном направлении из-за своего веса. Ряд ученых пытались согласовать такие утверждения, выдвигая предположение, что атомам не присущ вес, но является результатом центростремительных тенденций, возникающих в космическом круговороте (cр.: O'Brien 1981; Furley 1989: 91-102). Атомы могут обладать внутренним стремлением к некоему колебательному движению, хотя доказательства этого неубедительны (McDiarmid 1958). Вместе с тем, их первичное движение может быть результатом столкновения с другими атомами, при котором из-за взаимного сопротивления, или антитупии [3], они отталкиваются друг от друга при ударе. Аристотель критикует Демокрита за предположение о том, что череда сталкивающихся атомов не имеет начала. Демокрит не объясняет существование движения атомов как таковое, несмотря на то, что предшествующее столкновение с другим атомом может объяснять направление каждого отдельно взятого движения (O'Keefe 1996). Хотя античный атомизм часто сравнивают с современными механистическими теориями, Балм предостерегал от допущения, что атомисты разделяют современные теории о природе движения атомов, в особенности теорию об инерционном движении (Balme 1941).


Согласно различным источникам, Демокрит приписывал причины возникновения вещей необходимости и случайности. Последний термин, вероятно, следует понимать как «отсутствие цели», а не отрицание необходимости (Barnes 1982: 423-6). Демокрит, очевидно, признавал необходимость в объяснении того факта, что беспорядочное движение отдельных атомов может привести к появлению упорядоченного космоса, в котором атомы не разбросаны случайно, а группируются, порождая множества различающихся типов. Сообщают, что он исходит из существующего в природе стремления «подобное к подобному»: так же, как животные одного вида объединяются в группы, схожие атомы соединяются в зависимости от размера и формы. Он сравнивает это с просеиванием зерна через веялку или упорядочиванием гальки, перемешиваемой волной прибоя: как если бы существовало притяжение подобного к подобному (DK 68B164; Секст Эмпирик. VII.117). Хотя это утверждение интерпретируют по-разному (напр., Taylor 1999b: 188), оно представляется попыткой показать, что очевидно упорядоченная структура может возникнуть автоматически, как побочный продукт случайных столкновений движущихся тел (Furley 1989: 79). Никакие силы притяжения или намерения не нужны для объяснения упорядочивания волной или посредством веялки: возможно, это попытка показать, что эффект кажущейся упорядоченности могут порождать целенаправленные силы или намерения.  


Демокрит считает свойства атомов в совокупности достаточным объяснением многочисленных различий между объектами в воспринимаемом нами мире. Аристотель приводит аналогию с буквами алфавита, которые могут составить множество слов из нескольких элементов в различных комбинациях. Различия заключаются в форме (σχῆμα LSJ ) букв, так A отлично от N, их порядке (τάξις LSJ) — АN отлично от NA, и положении в пространстве (θέσις LSJ) — N отлично от Z (DK 67А6; Аристотель. О возникновении и уничтожении. 315b6)[4]. Данные термины являются аристотелевской интерпретацией терминологии Демокрита, которая предполагает больший динамизм (Mourelatos 2004). В этом отрывке опущены различия в размере, вероятно, потому, что он акцентирует внимание на аналогии с буквами алфавита: из других текстов Демокрита ясно следует, что он считал атомы различающимися по размеру.


Как известно, он отрицает, что воспринимаемые качества — за исключением формы и размера (и, возможно, веса) — в действительности присущи самим атомам. Согласно одной прямой сохранившейся цитате Демокрита, «по установленному обычаю сладкое и по обычаю горькое, по обычаю теплое, по обычаю холодное, по обычаю цветное, в действительности же — атомы и пустота» (DK 68B9; Секст Эмпирик. VII. 135). По утверждению Ферли, перевод слова «обычай» (νόμος LSJ) не должен означать, что восприятие определенных цветов сколько-нибудь произвольно: одна и та же конфигурация атомов может постоянно ассоциироваться с определенным цветом. Цель данного сравнения — противопоставить действительные и недействительные свойства (Furley 1993; ср.: Barnes 1982: 370-377). Что Демокрит отвергает как «установленное по обычаю», так это приписывание атомам — или, вероятно, даже микроскопическим телам — упомянутых свойств.


Согласно некоторым сообщениям — по всей вероятности, прямым цитатам Демокрита, — недействительными являются исключительно чувственные свойства. Согласно свидетельству Плутарха (Adversus Colotem)[5], среди того, что существует только по обычаю, числятся также понятие «соединения», или σύγκρισις (LSJ) [6]. Если это утверждение в самом деле принадлежит Демокриту, оно позволило бы значительно расширить понимание его теории. Мысль о том, что любое соединение — под которым, вероятно, понимается любое скопление атомов — «недействительно» или «установлено по обычаю», дает основание предположить, что Демокрит проводит более радикальное разграничение свойств, чем деление их на чувственные и нечувственные. Это могло бы означать, что любую воспринимаемую вещь, поскольку она воспринимается как соединение атомов, а не является самими атомами, следует считать «недействительной», а не просто квалиа[7], ощущаемые отдельными органами чувств. Одно свидетельство и вправду гласит, что Демокрит отрицал, что две вещи могут стать одной и наоборот (DK 68А42), что предполагает, таким образом, что он считал соединения чем-то конвенциональным.


Комментаторы расходятся во мнениях по поводу подлинности свидетельства Плутарха. Так как слово σύγκρισις (LSJ)не встречается в других источниках[8], Ферли (вслед за Стэндбахом) предполагает, что оно было ошибочно использовано вместо слова πικρόν, «горький», упоминаемого в другом свидетельстве. Однако Ферли соглашается, что Плутарх по крайней мере понимает, что первые атомисты придерживались точки зрения, что все соединения атомов, как и чувственные свойства, должны пониматься как установленные по обычаю, а не действительные (Furley 1993: 76-77 n. 7). Отсюда следовало бы, что на макроскопическом уровне всё — или, строго говоря, всё, доступное восприятию, — считается недействительным. Онтологический статус расположения или соединения атомов является для Демокрита спорным вопросом, что влияет на наше понимание его метафизики, его исторической связи с Мелиссом и схожести его теории с современным различением первичных-вторичных свойств (Wardy 1998; Curd 1998; Lee, 2005; Mourelatos 2005; Pasnau 2007). Если «по обычаю» существуют лишь чувственные свойства, остается открытым вопрос, почему Демокрит отрицал их «действительность» (Wardy 1988; O'Keefe 1997; Ganson 1999).

3. Теория познания

Демокритовская теория познания основывается на утверждении, что εἴδωλα (LSJ), или образы, тонкие слои атомов, постоянно отшелушиваются с поверхности макроскопических тел и переносятся по воздуху. Позже атомисты в качестве доказательства этого тезиса указывали на постепенное разрушение тел с течением времени. Эти пленки атомов сокращаются и расширяются, и только те, что сократятся в значительной степени, могут попасть в глаз. Воздействие этих пленок на наши органы чувств делает возможным наше восприятие. Видимые свойства макроскопических объектов, такие как размер и форма, передаются нам этими пленками, которые тем сильнее искажаются, чем на большее расстояние они переносятся по воздуху, поскольку чаще сталкиваются с атомами воздуха. В другой (или дополнительной) концепции утверждается, что видимый объект отпечатывается в воздухе в форме εἴδωλα, и таким образом уплотненный воздух передает образ глазу (DK 68А135; Baldes 1975). Свойства, воспринимаемые другими чувствами, также передаются через какой-то контакт. Например, согласно демокритовской теории вкусового восприятия, различные вкусовые ощущения регулярно провоцируются контактом с различными формами атомов: некоторые атомы имеют зазубрины и ранят язык, создавая горький вкус, а другие — гладкие и легко катятся по языку, вызывая ощущение сладости.


Феофраст, предоставивший нам самое подробное описание теории Демокрита, критикует ее то, что она рождает предположение, что одни и те же виды атомов всегда будут производить схожие образы (О чувствах)[9]. Однако, может быть, большинство объяснений основываются на позиции типичного наблюдателя, а для нетипичного наблюдателями, — например, больного человека, — дается другое объяснение. То, что больному мед иногда кажется горьким, Демокрит объясняет двумя факторами, ни один из которых не опровергает идею, что атомы определенной формы всегда воздействуют нас одним и тем же образом. Первый фактор состоит в том, что такое вещество, как мед, не совсем однородно и содержит атомы разных форм. Преобладающие атомы придают веществу его обычный признак, но в нем присутствуют также и другие атомы. Суть другого фактора сводится к тому, что наши органы чувств должны быть правильно настроены, чтобы воспринять данный тип атомов, а восприимчивость наших органов чувств может измениться вследствие болезни или других условий. Таким образом, больной человек может стать необычайно восприимчивым к тому типу атомов, которые составляют лишь малую часть совокупного вещества меда.


Другие наблюдаемые воздействия, однако, требуют теории, в соответствии с которой одни и те же атомы могут оказывать различное воздействие, не предполагая при идею об изменении состояния наблюдателя. Изменения должны произойти в видимом объекте. К таким теориям можно отнести объяснение цвета: у Аристотеля говорится, что вещи приобретают свой цвет благодаря «повороту», τροπή (О возникновении и уничтожении. 315b34). Это термин Демокрита, который Аристотель перевел как «положение», θέσις (LSJ), то есть это один из трех фундаментальных способов, посредством которого атомы могут показаться нам разными. Аристотель говорит об этом как о причине, ввиду которой цвет не приписывается самим атомам. Объяснение того, почему атомы не обладают цветом, данное Лукрецием, может помочь разъяснить такую точку зрения. Нам говорят, что если бы атомы моря были в самом деле лазурными, они не могли бы измениться и оказаться белыми («О природе вещей» II.774–5) — что мы наблюдаем, когда поверхность моря сменяет лазурный цвет на белый. Таким образом, возникает предположение, что хотя видимый облик свойства P может быть произведен чем-то, что не является ни P, ни не-P, в любом случае Р не может казаться не-Р. Поскольку атомы не меняют присущих им свойств, изменение в несобственных свойствах, таких как относительное положение атомов, вероятнее всего является причиной различного восприятия. Движущаяся поверхность моря или трепетание голубя с переливающейся шейкой делают очевидным, что части объекта движутся и смещаются в своих пространственных положениях.


Утверждая, что чувственные свойства возникают благодаря относительным свойствам атомов, Демокрит лишает убедительности неопровержимое на первый взгляд утверждение о том, что вещи кажутся P, потому что они являются Р. По большей части в свидетельстве Феофраста основное внимание уделяется необходимости сделать правдоподобной идею о том, что некая совокупность может производить видимость свойств, которыми она не обладает. Демокрит бросает вызов по крайней мере одной основывающейся на здравом смысле идее, утверждая, что текстура создает видимость горячего или холодного, а воздействие вызывает цветовые ощущения[10]. Перечисляемые примеры, отталкивающиеся от основанных на здравом смысле ассоциациях или жизненном опыте, представляют собой попытку придать убедительности подобным утверждениям. Считается, что ощущение тепла вызывают сферические атомы благодаря своему беспрепятственному движению: здесь используется идущая от здравого смысла ассоциация быстрого движения и нагревания. Предполагается, что зазубренные атомы, ассоциируемые с горечью, также производят тепло: здесь видят связь нагревания и трения. Объяснение заключается не столько в специфических внутренних свойствах — гладкой или зазубренной форме — сколько в движении этих форм.


Аристотель иногда критикует Демокрита за утверждение о том, что зрительное, слуховое, обонятельное и вкусовое восприятие вызывается прикосновением (DK 68А119). В источниках совсем немногое сказано по поводу того, как это влияет на объяснение восприятия и каким образом рассматривается прикосновение. Однако Демокрит, вероятно, не различает прикосновение и контакт и, похоже, не видит никакой проблемы в идее о том, что тела сообщают информацию о своем размере, форме и текстуре посредством физического воздействия.

4. Душа и природа живых существ

Подобно другим ранним античным теориям о живых существах, Демокрит, по-видимому, использует термин ψυχή (душа: LSJ) по отношению к той отличительной черте живых существ, которая объясняет их способность выполнять жизненные функции. Согласно Аристотелю, Демокрит считал, что душа состоит из одного вида атомов, в частности — из огненных атомов (О душе. I. 2). Вероятно, такая мысль возникла из-за ассоциации жизни с теплом и из-за того, что круглые атомы огня готовы быть движимы, а душа, как считается, заставляет двигаться[11]. Демокрит, предположительно, полагал, что мышление также является последствием физического движения атомов. Этим иногда доказывают, что Демокрит отрицал посмертную жизнь души, хотя свидетельства по этому поводу неоднозначны.


Проблема, с которой сталкиваются материалистические теории живых существ, состоит в объяснении существования и регулярного воспроизводства функционально адаптировавшихся форм в природном мире. Хотя атомисты значительно преуспели в доказательстве того, что простая онтология атомов и пустоты (учитывая минимальные свойства первых) может объяснить огромное разнообразие объектов воспринимаемого мира, а некоторые кажущиеся упорядоченными эффекты могут быть побочным продуктом беспорядочных столкновений атомов, им гораздо труднее объяснить ту или иную функциональную организацию организмов.


Демокрит, похоже, разработал концепцию воспроизводства, согласно которой все части тела составляют семя, из которого вырастает новое животное. Семя происходит от обоих родителей (DK 68А141; 143). Эта теория, по-видимому, предполагает, что наличие материала от каждого органа в семени объясняет развитие аналогичного органа в новом организме. Родительские качества наследуются, когда материал одного или другого родителя «снабжает» соответствующую часть нового организма в наибольшей степени. Отпрыск имеет женский или мужской пол благодаря тому, какое из двух семян дает наибольший материал из гениталий. В атомистическом космосе существование определенных видов не считается вечным. Как и в некоторых других ранних материалистических теориях, в теории Демокрита предполагается, что люди возникли из земли (DK 68А139), хотя свидетельства почти не проливают света на этот счет.

5. Теория познания

В одном свидетельстве Демокриту и Левкиппу приписывается суждение о том, что мышление, как и ощущение, вызывают ударяющиеся (снаружи) о тело образы, и что мышление, как и восприятие, зависит от образов (DK 67А30). Мышление, как и восприятие, описывается как изменения в теле. Демокрит, вероятно, признавал, что это суждение порождает эпистемологическую проблему: наше познание мира исходит из чувственного опыта, но сами чувства не имеют прямого контакта с природой вещей, что оставляет возможность упущения или ошибки. В одном известном фрагменте на такую скептическую мысль находится следующий ответ: ум обвиняется в ниспровержении чувств, хотя они являются его единственным путем к истине (DK 68В125). В других отрывках говорится о пропасти между тем, что мы можем воспринять и тем, что действительно существует (DK 68В6-10; 117). Однако тот факт, что атомы невозможно воспринять, означает, что наше познание их свойств всегда основывается на аналогии с вещами видимого мира. Более того, чувства передают свойства, которыми атомы в действительности не обладают, такие как цвет и вкус. Отсюда все больше сомнений в наших знаниях о внешнем мире.


Позже философы адаптировали фразу Демокрита οὐ μᾶλλον, или «не более» в утверждении, что нечто, что кажется и Р, и не-Р — есть «не более» Р, чем не-Р. Утверждения такого вида использовались в скептических целях: противоречивость чувственных данных представлялась основанием для сомнений в нашей способности познавать мир (de Lacy 1958). Демокрит, по-видимому, не следует скептической программе до конца, хотя и выражает беспокойство по поводу оснований нашего знания.


Мысль о том, что наше познание основано на восприятии внешних образов, используется в рассуждениях о богах, из которых становится ясно, что познание богов происходит благодаря εἴδωλα или огромным пленкам атомов, обладающим свойствами, которые мы приписываем богам, хотя Демокрит отрицает их бессмертие (Секст Эмпирик. IX.19). Некоторые ученые считают атакой на традиционную теологию, основывающейся лишь на образах (Barnes 1982: 456-461). Другие считают, что согласно этой теории εἴδωλα в действительности являются живыми существами (Taylor 1999а: 211-216). Хотя атомистику позже стали считать атеистическим учением, не ясно, действительно ли Демокрит придерживался такой точки зрения.

6. Неделимость и математика

Основания для предположения о существовании неделимых величин, очевидно, исходят из вопросов, сформулированных Зеноном Элейским. Некоторые из апорий Зенона касаются сложности пересечения конечной величины, если та считается бесконечно делимой, то есть состоящей из бесконечного множества отрезков. Атомисты, возможно, пытались обойти эти апории, предполагая, что у делимости есть предел.


В то же время не ясно, в каком смысле атомы неделимы и как необходимость в мельчайших величинах соотносится с утверждением о неделимости атомов. Ферли предполагает, что атомисты могли не разделять физическую и теоретическую неделимость (Furley 1967: 94). Физическая неделимость атомов, вероятно, не связана с доводами в пользу неделимых величин, так как плотность атомов — отсутствие в них пустоты— считается причиной неделимости. Существование пустого пространства между атомами приводится в качестве причины их делимости: один поздний источник, Филопон, даже предполагает, что на самом деле атомы не могут соприкоснуться, в противном случае они бы слились (DK 67А7). Делал ли сам Демокрит такой вывод или нет, в его теории атомы считаются неделимыми независимо от размера. Хотя, предположительно, существует мельчайший размер атома, и этого достаточно, чтобы обойти парадоксы бесконечной делимости.


Согласно аргументу reductio ad absurdum [доведение до абсурда], приводимого Аристотелем (Первая аналитика. 62b), можно предположить, что атомисты исходили из убеждения, что если величина бесконечно делима, то ничто не мешает разделить ее в любой точке. Затем атомисты спрашивали, что в таком случае останется: если остаются протяженные частицы, например, пыль, тогда гипотетическое деление еще не завершено. Если же остается ничто или точки, тогда вопрос состоит в том, как протяженная величина может состоять из чего-то непротяженного (DK 68А48b, 123). 


Считается также, что Демокрит внес вклад в математику и поставил вопрос о природе конуса [12]]. Он утверждает, что, если конус разрезать в каком-либо месте параллельно основанию, две получившиеся при этом поверхности должны быть или одинакового размера, или разного. Однако если они одного размера, то конус становится цилиндром, но если они разные, тогда конус должен иметь ступенчатые, а не цельные стороны. Хотя из сообщения Плутарха неясно, как Демокрит решил (и решил ли) эту проблему, вероятно, он понимал, что существуют вопросы по поводу отношений между атомизмом как физической теорией и природой математических объектов.

7. Этика

Свидетельства об этических воззрениях Демокрита ставят целый ряд проблем толкования, включая трудности с установлением того, действительно ли Демокрит являлся автором определенных фрагментов (см. выше: раздел 1). В сравнении с доказательствами его физических теорий, многие этические фрагменты представляют собой сборники изречений, цитируемых без контекста, а не критические философские рассуждения с позиции атомизма. Многое из этого кажется банальностью, заимствованной из других философских воззрений. Так, несмотря на огромное количество этических изречений, сложно составить полное описание его этических взглядов. Аннас отмечает сократический характер некоторых высказываний и считает, что их связывает повторяющаяся идея о роли разума в достижении счастья (Annas, 2002). Изречения содержат элементы, которые, можно считать, предвосхитили более разработанную этическую систему Эпикура (Warren 2002).


Мнения расходятся также по поводу того, существует ли концептуальная связь между физикой атомистов и этическими воззрениями, приписываемыми Демокриту. Властос утверждал, что некоторые черты натуралистической этики Демокрита можно проследить в его материалистическом толковании души и его отрицании «сверхприродного» обоснования этики (Vlastos 1975). Тэйлор более скептичен относительно связи этических взглядов Демокрита с его атомистической физикой (Taylor 1999а: 232-234).


Судя по свидетельствам, Демокрит был приверженцем своего рода просвещенного гедонизма, согласно которому счастье [good] является внутренним состоянием ума, а не чем-то ему внешним. Демокрит обозначает счастье несколькими словами, например, εὐθυμία, или радость (LSJ), а также привативными терминами, например, отсутствие страха. В некоторых фрагментах говорится, что умеренность и самоограничение играют положительную роль в поисках удовольствия. В других указывается на необходимость освободиться от зависимости от фортуны посредством усмирения желаний. Некоторые отрывки посвящены способности человека воздействовать на природу посредством учения и искусства и понятиям равновесия и умеренности, что позволяет предположить, что этика понимается им как искусство заботы о душе аналогично медицинской заботе о теле (Vlastos 1975: 386-94). В других фрагментах Демокрит рассуждает о политическом обществе и предполагает, что образование обществ является естественным стремлением людей.

8. Антропология

Демокрит, вероятно, мог быть автором античной теории об историческом развитии человеческих сообществ, хотя свидетельства этого не бесспорны. В отличие от воззрения Гесиода о золотом веке человечества, в сравнении с которым нынешнее состояние являет собой упадок, Демокрит мог положить начало альтернативной традиции, согласно которой жизнь людей первоначально не отличалась от жизни животных. Эта теория описывает постепенное развитие человеческих сообществ, создававшихся с целью взаимопомощи, формирования языка, ремесел и сельского хозяйства. Хотя данный текст не упоминает имени Демокрита, его авторство является наиболее правдоподобным (Cole 1967; Cartledge 1997).

Если Демокрит положил начало этой теории, это может означать, что он серьезно относился к необходимости объяснить происхождение всех аспектов нашего мира. Не следует считать, что общественные институты существовали всегда или были даром богов. Объяснение Демокрита предполагает, что человеческая культура была ответом на необходимость и тяготы жизни. Некоторые считали, что сам по себе бесконечный размер атомистической вселенной — и, следовательно, число возможных комбинаций и сочетаний, возникающих лишь случайно — играет огромную роль в разработке теории, которая могла бы объяснить, не прибегая к телеологическому или теологическому толкованию, возникновение социальных институтов (Cole 1967). Хотя здесь, как и в других вопросах, происхождение теории отнюдь не очевидно, мы тем не менее можем не без оснований предположить, что Демокрит создал убедительное, последовательное объяснение большей части природного мира исходя лишь из нескольких основных принципов.

О последующей истории атомистики Демокрита и ее рецепции можно узнать из статьи об античном атомизме.

9. Библиография

Тексты и комментарии

Barnes J. 1982. The Presocratic Philosophers. Rev. ed. London and New York: Routledge.

Cartledge P.A. 1997. Democritus (The Great Philosophers). London: Routledge.

Curd P. 1998. The Legacy of Parmenides: Eleatic Monism and Later Presocratic Thought. Princeton: Princeton University Press.

Furley D.J. 1987. The Greek Cosmologists. Vol 1: The Formation of the Atomic Theory and its Earliest Critics. Cambridge: Cambridge University Press.

Kirk G.S., Raven J.E., Schofield M. 1983. The Presocratic Philosophers. A Critical History with the Selection of Texts. 2nd ed. Cambridge: Cambridge University Press.

McKirahan Jr., Richard D. 1994. Philosophy Before Socrates: An Introduction with Texts and Commentary. Indianapolis: Hackett.

Taylor C.C.W. 1999b. The atomists // The Cambridge Companion to Early Greek Philosophy. A.A. Long (ed.). Cambridge: Cambridge University Press. P. 181–204.

Дополнительная литература

Annas J. 2002. Democritus and Eudaimonism // Presocratic Philosophy: Essays in Honour of Alexander Mourelatos. V. Caston and D. Graham (eds.) . London: Ashgate. P. 169–182.

Baldes R.W. 1975. Democritus on Visual Perception: Two Theories or One? // Phronesis, vol. 20, P. 93–105.

Balme D. 1941. Greek Science and Mechanism II. The Atomists // Classical Quarterly, vol. 35, P. 23–28.

Berryman S. 2002. Democritus and the explanatory power of the void // Presocratic Philosophy: Essays in Honour of Alexander Mourelatos. V. Caston and D. Graham (eds.). London: Ashgate.

Cherniss H. 1935. Aristotle's Criticism of Presocratic Philosophy. Baltimore: Johns Hopkins Press.

Cole T. 1967. Democritus and the Sources of Greek Anthropology. Cleveland: Western Reserve University Press.

DeLacy Ph. 1958. Ou mallon and the Antecedents of Ancient Scepticism // Phronesis, vol. 3, P. 59–71.

Edmunds L. 1972. Necessity, Chance, and Freedom in the Early Atomists // Phoenix, vol. 26, P. 342–357.

Furley D.J. 1967. Two Studies in the Greek Atomists. Princeton: Princeton University Press.

Furley D.J. 1989. Cosmic Problems: Essays on Greek and Roman Philosophy of Nature. Cambridge: Cambridge University Press.

Furley D.J. 1993. Democritus and Epicurus on Sensible Qualities // Passions and Perceptions. J. Brunschwig and M.C. Nussbaum (eds.). Cambridge: Cambridge University Press. P. 72–94.

Ganson T. 1999. Democritus against Reducing Sensible Qualities // Ancient Philosophy, vol. 19, P. 201–215.

Hankinson R.J. 1998. Cause and Explanation in Ancient Greek Thought. Oxford: Oxford University Press.

Hasper P.S. 2006. Aristotle's Diagnosis of Atomism // Apeiron, vol. 39, P. 121–55.

Hirsch U. 1990. War Demokrits Weltbild mechanistisch und antiteleologisch? // Phronesis, vol. 35, P. 225–244.

Lee Mi-Kyoung. 2005. Epistemology After Protagoras: Responses to Relativism in Plato, Aristotle. and Democritus. Oxford: Oxford University Press.

McDiarmid J.B. 1958. Phantoms in Democritean Terminology: ΠΕΡΙΠΑΛΑΞΙΣ and ΠΕΡΙΠΑΛΑΣΣΕΣΘΑΙ // Hermes, Bd. 86 (3), S. 291–298.

Mourelatos A.P.D. 2004. Intrinsic and Relational Properties of Atoms in the Democritean Ontology // Metaphysics, Soul, and Ethics: Themes from the work of Richard Sorabji. Ed. by R. Salles. Oxford: Clarendon Press. P. 39–63.

O'Brien D. 1981. Democritus, Weight and Size: an Exercise in the Reconstruction of Early Greek Philosophy. Theories of Weight in the Ancient World. vol. 1. Leiden: Brill.

O'Keefe T. 1996. Does Epicurus Need the Swerve as an archê of Collisions? // Phronesis, vol. 41, P. 305–317.

O'Keefe T. 1997. The Ontological Status of Sensible Qualities for Democritus and Epicurus // Ancient Philosophy, vol. 17, P. 119–134.

Osborne C. 2004. Presocratic Philosophy: A Very Short Introduction. Oxford: Oxford University Press.

Pasnau R. 2007. Democritus and Secondary Qualities // Archiv für Geschichte der Philosophie, Bd. 89, S. 99–121.

Schofield M. 2002. Leucippus, Democritus and the ou mallon Principle: An Examination of Theophrastus Phys. Op. Fr. 8// Phronesis, vol. 47 (3), P. 253–263.

Sedley D. 1982. Two Conceptions of Vacuum // Phronesis, vol. 27, P. 175–193.

Sedley D. 2008. Atomism's Eleatic Roots // The Oxford Handbook of Presocratic Philosophy. Patricia Curd and Daniel W. Graham (eds.). Oxford: Oxford University Press. P. 305–332.

Sorabji R. 1983. Time, Creation and the Continuum. London: Duckworth.

Taylor C.C.W. 2007. Nomos and Phusis in Democritus and Plato // Social Philosophy and Policy, vol. 24 (2): P. 1–20.

Vlastos G. 1975. Ethics and physics in Democritus// Studies in Presocratic Philosophy. vol. 2. D.J. Furley and R.E. Allen (eds.). London: Routledge and Kegan Paul., P. 381–408.

Wardy R. 1988. Eleatic Pluralism // Archiv für Geschichte der Philosophie, Bd. 70, S. 125–146.

Warren J. 2002. Epicurus and Democritean Ethics: An Archaeology of Ataraxia. Cambridge: Cambridge University Press.

[1] Нумерация по Дильсу-Кранцу (DK) — нумерация, примененная немецким филологом и историком античности Германом Дильсом в монументальном собрании фрагментов и свидетельств досократиков, позже пересмотренном его учеником Вальтером Кранцем: Die Fragmente der Vorsokratiker. Griechisch und Deutsch von Hermann Diels. Herausgegeben von Walther Kranz. Band 1-3. Zürich: Weidmann, 1951-1952.
[2] Liddell H.G., Scott R. A Greek-English Lexicon. Revised and augmented throughout by Sir Henry Stuart Jones with the assistance of. Roderick McKenzie. Oxford: Clarendon Press, 1940 (сокр. LSJ).
[3] Falcon A. Aristotle and the Science of Nature: Unity Without Uniformity. Cambridge: Cambridge University Press, 2005. P. 51, n. 41.
[4] Лебедев А.В. Алфавитная аналогия в греческой философии: Гераклит, Демокрит, Платон // Вопросы философии, 2014, № 6, С. 68-69.
[5] Plutarch. Moralia. vol. XIV. Cambridge (Mass.) and London: Harvard University Press, 1967.
[6] Castagnoli L. Democritus and Epicurus on Sensible Qualities in Plutarch’s Against Colotes 3-9 // Aitia, vol. 3, 2013 [consulté le 08 juin 2018. URL : http://journals.openedition.org/aitia/622]
[7] «Квалиа» — от лат. qualia (мн. ч.) — свойства, качества, quale (ед. ч.) — какого сорта или какого рода. Квалиа — это «необычный термин для обозначения самой обычной из возможных для нас вещи: того, как вещи выглядят для нас». Они могут быть определены как качества или ощущения, вроде, например, красноты или боли, и рассматриваются отдельно от их влияния на поведение, а также от любых физических условий, которые могли их вызвать. В более точных философских терминах, квалиа — это свойства чувственного опыта. Подробнее см. https://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/432227
[8] Castagnoli L. Democritus and Epicurus on Sensible Qualities in Plutarch’s Against Colotes 3-9 // Aitia, vol. 3, 2013. Ch. 6 [consulté le 08 juin 2018. URL : http://journals.openedition.org/aitia/622].
[9] Stratton G.M. Theophrastus and the Greek Physiological Psychology before Aristotle London: G. Allen & Unwin; New York: Macmillan, 1917. P. 43-45.
[10] Quine W.V. Confessions of a Confirmed Extensionalist: And Other Essays. Ed. by D. Føllesdal and D.B Quine. Cambridge, Mass., London: Harvard University Press, 2008. P. 63-64.
[11] Menn S. Aristotle's Definition of Soul and the Programme of the De Anima // Oxford Studies in Ancient Philosophy, vol. 22, 2002, P. 129.
[12] Drozdek A. Democritus, Chrysippus, and the cone problem // Acta Antiqua Academiae Scientiarum Hungaricae, vol. 49 (2), 2009, P. 117-125.
переведено: Надежда Щербенок
Права на перевод принадлежат фонду Brick of Knowledge. По вопросам копирования или использования статей обращаться по адресу manager@brickofknowledge.org
подписаться